Рауан, юноша, чьё сознание полностью сосредоточено на внутренних бурях и протесте, сталкивается с непостижимым явлением. Его жизнь, ограниченная рамками подросткового бунта и намеренного провала на школьных экзаменах, в одно мгновение теряет всякую привычную логику. Оказавшись в гостях у родственников в небольшом ауле, он просыпается день за днём в одной и той же комнате, обречённо проживая одни и те же события, которые неизменно завершаются леденящей душу катастрофой. Мощный селевой поток, вызванный разрушением старой дамбы, сметает всё на своём пути, не оставляя жителям ни шанса на спасение. Рауан каждый раз становится беспомощным свидетелем или жертвой этой трагедии, безуспешно пытаясь изменить ход рокового дня. Эта временная петля, сначала воспринятая как абсурдный кошмар, постепенно становится жёстким, но единственным учителем, заставляя его выйти за пределы собственного эгоизма и начать замечать мир вокруг. Бесконечное повторение одного дня превращается в мучительное, но необходимое погружение в жизнь аула, где каждый человек, каждое случайно услышанное слово может стать ключом к разгадке. В процессе этих вынужденных повторений перед Рауаном медленно раскрывается истинная картина надвигающейся беды. Он узнаёт, что дамба, некогда считавшаяся нерушимой, получила критическое повреждение после землетрясения, и теперь её целостность висит на волоске. Равнодушие и бюрократическая слепота местных властей, отвергающих любые предупреждения, обрекают поселение на гибель. Осознание этого факта переворачивает внутренний мир героя: его миссия меняется с инстинктивного самосохранения на ответственность за жизни сотен людей. Каждый новый цикл — это уникальная возможность исправить ошибки прошлой попытки, найти новые аргументы, чтобы достучаться до скептиков, и сплотить тех немногих, кто готов прислушаться к голосу разума. Его путь из замкнутого цикла отчаяния превращается в стратегическую гонку со временем, где на кону стоит будущее целого сообщества. Через это испытание Рауан не только ищет способ предотвратить физическую катастрофу, но и проходит через глубокое внутреннее преображение, где спасение других становится единственным способом разорвать петлю и обрести подлинную связь с реальностью, окончательно вырвавшись из плена собственного безразличия и обретя смысл в действии и сострадании.